В Харьковском областном военкомате есть Книга почета. Ее скупые строки рассказывают о воинах Советской Армии и партизанах, погибших в период Великой Отечественной воины и захороненных на территории Киевского района города Харькова. Здесь имеется и такая запись:«Герой Советского Союза майор Ахсаров Энвер Бимболатович. Погиб 15 февраля 1943 года и похоронен в Лесопарке».
Кто же он, Ахсаров?..
Бесстрастно рассказывают о нем документы довоенного личного дела.
«Старший лейтенант Ахсаров Энвер Бимболатович, командир пулеметного эскадрона 97-го горного кавалерийского полка Средне-Азиатского военного округа, родился в 1915 году в семье крестьянина, в селении Зилга, Правобережного района, Северной Осетии. В армии с 1934 года. Окончил кавалерийское отделение Тбилисского военного училища по I разряду в 1937 году. Член ВКП(б) с 1940 года».
С пожелтевшей фотографии смотрят на вас поставленные чуть-чуть враскос молодые с веселой искоркой глаза. Волевой подбородок, плотно сжатые резко очерченные губы. Широкие плечи ладно облегает командирская портупея.
«Предан делу партии и социалистической Родине,— говорится в служебной аттестации.— Требователен к себе и подчиненным. Энергичен, решителен, инициативен. Умело передает знания подчиненным. За отличную подготовку эскадрона награжден орденом Красной Звезды и удостоен воинского звания старшего лейтенанта».
Насколько был подготовлен эскадрон, показали суровые будни войны. Известие о фашистском нападении застало Ахсарова далеко от его части. Энвер только прибыл на побывку домой, как вдруг по стране прокатилось зловещее слово — война! Прервав свой отпуск, Ахсаров пустился в обратный путь — в свою часть.
Куда только не забрасывала война Ахсарова. Был он и комендантом Мешхеда — административного центра Девятого Астана провинции Хоросан, участвовал в боях под Москвой, трижды был ранен и каждый раз возвращался в свою боевую семью.
Но вот он в четвертый раз попал в госпиталь... Не дожидаясь, когда заживет рана, он просит отправить его на фронт, но приказ — иной. И в сентябре 1942 года майор Ахсаров прибывает в 183-ю стрелковую дивизию, где его назначают на должность командира полка.
— Жаль мне расставаться с моим кавалерийским эскадроном,— вздыхает Энвер.
— Кому, как не боевому командиру, заняться подготовкой к предстоящим боям полка, воины которого не нюхали еще пороха?— говорит ему командир дивизии. Тем более, что времени на обучение очень мало. Так что я надеюсь на тебя...
Времени, действительно, было мало, но Ахсаров через три месяца уже докладывал командиру дивизии о том, что полк готов к битвам.
«3 января 1943 года,— говорится в истории этого полка,— личный состав, погрузившись на станции Клин, сосредоточился к 23, января на хуторе Долгий и получил приказ овладеть районным центром Воронежской области Синие Липяги».
Расположенный на выгодном тактическом рубеже, вдалеке от железной дороги, крупный населенный пункт Синие Липяги гитлеровцы превратили в могучий узел сопротивления. Здесь находилась база продовольствия и боеприпасов гитлеровцев. Чтобы выбить отсюда гитлеровцев, надо было вначале освободить ближайшие к нему подступы — деревни Бочарове и Хвощеватка.
В сильную пургу и 35-градусный мороз полк проделал больной переход. Уставшие бойцы едва успели заснуть, как вдруг раздалась команда: «Подъем!» Оказывается, ночью в полк пришла тревожная весть: в Липягах накапливаются гитлеровцы для контратаки. Пришлось поднимать бойцов по тревоге. Уставшие за день от тяжелого перехода солдаты с трудом отгоняли от себя сон.
Быстрый, подвижный, успевающий всюду, Ахсаров появлялся в каждом доме и торопил воинов:
— Быстрее одевайтесь, товарищи. Время не ждет. Гитлеровцы с минуты на минуту могут начать контратаку.
— Устали, товарищ командир, ведь 20 суток провели в дороге,— раздалось в темноте.
Энвер привычным жестом поправил старую кавалерийскую портупею и, став рядом с бойцом, сказал:
— Устал? Верю. Но сейчас надо бить фрицев. Нельзя упускать инициативу, завоеванную большой кровью под Сталинградом. Крепись, брат, после войны отдохнем.
Ободренные командиром бойцы быстро выскакивали из хат в тишину морозной ночи и становились в строй.
Шли полем, в обход поселка, по бездорожью. Мирно поскрипывал снег под ногами. Приблизившись к селу с противоположной стороны, солдаты залегли. Энвер выслал разведку. Потом он приказал подготовить пулеметные позиции для ведения огня на случай внезапной вылазки фашистов.
Перед началом боя Ахсаров еще раз побывал в каждом, подразделении: повторил задачу командирам, напомнил бойцам, как надо делать перебежку, маскироваться, как подниматься в атаку.
— Новичкам помогать нужно в бою,— обращался он к бывалым солдатам.— Они еще не обстреляны, начнется бой — приглядывайте за ними, не давайте отставать. Люди у нас замечательные, только опыта у них маловато.
И хотя для большинства солдат и офицеров полка это был первый бой, в атаку поднялись дружно. Внезапным натиском опрокинули немцев и ворвались в Липяги. Бойцы по пояс в снегу тащили за собой пулеметы, минометы и боеприпасы. И не просто тащили, а на ходу вели огонь по врагу. Связисты тянули телефонную линию, саперы прокладывали путь тяжелой технике.
Фашистов в Липягах было много. Бой принимал ожесточенный характер. Почти у каждого дома шла рукопашная схватка.
Энвер появлялся на самых ответственных участках и личным примером увлекал вперед воинов. Разбив наголову гитлеровские части, воины полка к утру полностью очистили районный центр от врага. Были захвачены в плен до 2000 солдат и офицеров 168-й пехотной дивизии и гренадерского полка, хвастливо окрещенного именем Гитлера. Враг бежал, оставив на поле боя много оружия и техники.
Вот и Синие Липяги. Ахсаров идет по улице. Рядом с ним его заместитель по политчасти майор Аносов.
— Это счастье,— говорит Энвер ему,— это огромное счастье шагать освободителем по истерзанной земле. Об этом каждый день должны помнить наши бойцы.
По обеим сторонам дороги длинная галерея печей, груды пепла, разносимого порывами январского ветра.
Постепенно улица запестрела. Старики, женщины, дети, окружив Ахсарова и его заместителя, обнимали их, плакали, смеялись. Говорили о муках, о грабежах и зверствах фашистских оккупантов.
— Не беспокойтесь, друзья, больше это не повторится. Идем вперед освобождать Белгород, — убеждал жителей растроганный встречей Ахсаров.
В лютый мороз, сквозь заносы, по бездорожью, преодолевая упорное сопротивление врага, двигались ахсаровцы к Белгороду. Каждый освобожденный метр земли требовал от бойцов и командиров огромного напряжения сил и выдержки. Но они знали: их ждут там томящиеся в неволе люди, и они упрямо шли вперед.
«8 февраля 1943 года,— записано в истории 227-го стрелкового полка,— стремительным броском наши войска очистили г. Белгород. Разрозненные части противника отходили по Белгородскому шоссе на г. Харьков, прикрывая свое отступление танками, самоходными установками, группами автоматчиков».
Ахсаров докладывал командиру дивизии, что в боях за освобождение Белгорода личный состав полка показал отличные боевые качества. Он просил отметить специальным приказом командира 1-го стрелкового батальона капитана Чайку, 2-го батальона — старшего лейтенанта Матвеева, пулеметчика Заводова, старшину минометной роты Мигачева, старшего сержанта Хорошмана, майора Аносова, старшего лейтенанта Соколова, рядовых Гаврилова, Бондаренко и многих других.
Сыпучий февральский снег заметал тропинки, заваливал балки и овраги. Солдаты Ахсарова шли впереди орудий, расчищая заваленную сугробами дорогу. Снег и ветер слепили глаза, подкашивались ноги, но наступление было безостановочным.
В те дни армейская газета «За победу» писала: «Достигнув границы Белгородской и Харьковской областей, тов. Ахсаров у: пограничного знака созвал митинг. Отважный командир обратился к бойцам со словами: «Вот граница между РСФСР и УССР. Поклянемся же, что не жалея ни сил, ни жизни, мы будем драться за достижение благородной цели — за освобождение братского украинского народа от фашистского ига».
Один за другим берут слово бойцы и командиры. Они клянутся быть до конца верными своему воинскому долгу, с честью выполнить приказ Верховного Главнокомандующего — очистить всю Советскую землю от гитлеровской нечисти.
Со словами: «Встречай нас, сестра Украина»,— бойцы вступили на украинскую землю.
В последующих боях подразделение освободило от гитлеровцев несколько населенных пунктов. На подступах к Харькову оно отразило две яростные контратаки полка «Великая Германия».
Клятву, данную у пограничного знака двух союзных республик, бойцы и командиры с честью выполняли, освобождая украинские города и села от фашистов.
На подступах к Харькову сопротивление гитлеровцев стало особенно яростным. Они окопались, все подступы усеяли огневыми точками, каждый дом превратили в крепость; из заложенных кирпичами окон и проделанных в стенах брешей торчали дула автоматов и пулеметов. Ожидая удара, враг подтянул сюда еще около 40 танков и много пехоты. Бой обещал быть горячим.
Город полыхал в огне пожарищ. Захватчики грабили и взрывали его.
14 февраля 1943 года Ахсаров получил приказ: опрокинуть противника и ворваться в город. Энвер понимал, какая большая ответственность легла на него. И со свойственной ему энергией приступил к подготовке операции. Он интересовался буквально каждой мелочью: проверял снаряжение, состояние оружия, боеприпасов, обувь бойцов... Старался ободрить воинов, сказать им теплое слово.
Пехотинцы за короткое время привязались к своему командиру, отвечали ему преданностью, называя его ласково отцом.
Внешне Ахсаров был спокоен, подтянут. По опыту многих боев он знал, что в минуту острого напряжения глаза воинов устремлены на него, они подмечают все — каждый жест, каждый поступок своего командира... Выслушивая его уверенные распоряжения, бойцы успокаивались, каждый из них начинал больше верить в себя.
— Вот мужик! С таким куда угодно согласен идти,— сказал вслед Ахсарову рядовой Шмелев.
— Правильный командир! — поддержал его Сафронов, не спеша свертывая самокрутку.— Он солдатскую душу насквозь понимает.
Атака началась утром 15 февраля 1943 года. С винтовками и автоматами наперевес бойцы пошли вперед. Немцы ответили бешеным огнем из минометов, пулеметов и автоматов.
Пехотинцы падали, вставали и снова шли вперед. В первых рядах атакующих, ведя огонь по врагу, двигался Ахсаров. Засевшие в одном из окопов вражеские пулеметчики своим огнем прижали к земле правый фланг полка.
— Надо подавить огневую точку,— сказал командир,— добровольцы есть?
Все, кто слышал эти слова, назвали свои фамилии. Командир окинул их взором и сказал:
— Пойдет Сафронов!
Боец пополз к вражеской огневой точке.
Раскаленные нити пуль прижимали его к земле, то и дело он замирал, зарываясь в снег. Но это только на какие-то доли секунды. А затем он вновь полз вперед. Вот его фигура мелькнула уже совсем близко у пулемета. Вот Сафронов приподнимается и бросает гранату, потом вторую, третью... И, наконец, пулемет захлебывается...
Ахсаров, следивший за Сафроновым, не выдержал и восхищенно воскликнул:
— Молодец! Вот как надо! За мной!
Энвер поднялся во весь рост и побежал навстречу пулям. И тут же услышал за своей спиной многоголосое «ура». Полк прорвал укрепления и занял первую траншею гитлеровцев. Напряжение боя нарастало, огонь становился все плотнее и губительнее.
Из-за домов послышался рев моторов. Это пошли в контратаку вражеские танки в сопровождении пехоты.
Ахсаровцы залегли, выставили противотанковые ружья.
Земля загудела.
— Огонь! — раздался голос командира.
Первые два танка остановились. Через пробитый люк одного из них повалил густой дым, второй застыл на месте с развороченной башней.
Вражеская пехота не выдержала и побежала назад. Бронированные чудовища, повернув, скрылись за домами.
Ахсаров знал, что надо ждать повторения контратаки. И вскоре, действительно, вновь показались вражеские танки, следом за ними бежали, прячась за броню, серо-зеленые фигуры гитлеровских солдат.
Ударили наши орудия и минометы. Снаряды и мины разрывались у самых машин. Ахсаров выстрелил по головному танку. Снаряд разорвался у самой гусеницы машины, танк завертелся на месте и остановился. Гитлеровцы вновь отошли.
— Не робейте, товарищи. Две атаки выдержали — молодцы. Если снова пойдут, встретим гранатами,— говорил Ахсаров бойцам, обходя окопы.
Вокруг стали рваться снаряды. Враг начал артиллерийскую подготовку, а через несколько минут он в третий раз пошел в контратаку.
От взрывов дрожала земля. В воздухе стоял неистовый гул.
«Пора,— сказал сам себе Ахсаров.— Необходимо переломить бой».
Он понимал, как трудно сейчас солдатам отрываться от земли и идти навстречу огню. Но нужно было действовать, нужно было наступать, иначе будет поздно.
Недаром он писал жене в одном из писем:
«...Новости у нас одни—бьем фашистских разбойников! Не сегодня, так завтра враг будет полностью разгромлен. Этот час недалек. Страна дала нам первоклассное оружие, а главное, что партия большевиков воспитала в нас такой особенный характер, с которым без победы возвращаться домой никак нельзя!..»
Ахсаров поднимается во весь рост.
— За Родину! — прозвучал его голос.— Вперед!
Ведя огонь из автомата, Ахсаров побежал вперед. За ним 'кинулись автоматчики, связисты, офицеры штаба. Над головой Ахсарова свистели пули. Через несколько минут роща была очищена от врага.
— Вот и порядок! — довольно произнес Энвер.
В этот момент на поляне разорвалось сразу несколько мин. Одна из них упала прямо у ног командира и парторга. Оба они упали. Виноградов был тяжело ранен, а Ахсаров убит. Бойцы подхватили на руки любимого командира и понесли...
Смяв сопротивление врага, советские воины ворвались в Алексеевку — последний опорный пункт противника перед Харьковом. Через несколько часов Алексеевка была освобождена от фашистов. Путь на Харьков был открыт.
«17 февраля 1943 года в г. Харькове состоялись похороны майора Ахсарова,— доносил начальник политотдела 183-й стрелковой дивизии полковник Толкунов в политотдел 40-й армии. Похороны были организованы со всеми воинскими почестями».
Командование дивизии направило ходатайство в Военный совет 40-й армии, в котором писало: «Ахсаров Э. Б. в боях за Родину против немецко-фашистских оккупантов проявил отвагу, доблесть, невиданное самопожертвование. Он всегда служил примером для всех бойцов и командиров вверенного ему полка. Полк под командованием орденоносца Ахсарова добился чести быть лучшим — авангардным полком дивизии, завоевал и прочно держал переходящее Красное знамя.
...Выполняя почетную революционную задачу по освобождению г. Харькова, дивизия встретила упорное сопротивление врага. Стремясь удержать Харьков, враг отчаянно защищал подступы к городу. Три раза гитлеровские солдаты хваленого полка «Великая Германия» превосходящими силами контратаковали 227-й стрелковый полк, пытаясь сломить его ударную силу под опорным пунктом Алексеевка, но все три раза были стойко встречены 227-м стрелковым полком и отбиты.
Отражением вражеских атак руководил лично майор Ахсаров, который находился все время в боевых порядках своего полка. В третьей и наиболее отчаянной схватке майор Ахсаров на виду у своих подчиненных погиб смертью героя от разрыва вражеской мины. Для увековечения образа лучшего сына советского народа, храбрейшего командира нашей дивизии по инициативе личного состава 227-го стрелкового полка ходатайствую впредь именовать 227-й стрелковый полк: «Ахсаровский 227-й стрелковый полк».
Ходатайство было удовлетворено, полк получил почетное наименование—«Ахсаровский», а сам командир полка посмертно стал Героем Советского Союза.
Председатель Президиума Верховного Совета СССР Н. М. Шверник писал жене Ахсарова:
«Уважаемая Алимат Наурузовна!
За. геройский подвиг, совершенный Вашим мужем Энвером Бимболатовичем Ахсаровым в борьбе с немецкими захватчиками, Президиум Верховного Совета СССР Указом от 10 января 1944 года присвоил ему высшую степень отличия — звание Героя Советского Союза.
Посылаю Вам Грамоту Президиума Верховного Совета СССР о присвоении Вашему мужу звания Героя Советского Союза для хранения как памяти о муже-герое, подвиг которого никогда не забудется нашим народом».
«Прохожий! Откуда бы ты ни шел, куда бы ты ни направлялся— остановись у могилы Героя!
Конник! Как бы ты лихо ни мчался, куда бы тебя ни нес твой конь — спешись у могилы Героя! — писал во фронтовой газете «За нашу победу» писатель Всеволод Земной, рассказав о подвиге Ахсарова.
— Лети и ты, мое слово, песней крылатой, в аулы Осетии, в горы Кавказа, к сопкам Приморья, в степи Приволжья, в леса Смоленщины, в ледяные просторы Заполярья, в путаные заросли крымского дубняка — во все уголки нашей необъятной матери-Родины, расскажи, как дрался и умер в бою, обессмертив себя навеки, верный сын осетинского народа, храбрейший из храбрых, командир-большевик Энвер Бимболатович Ахсаров».
...Мимо могилы движутся длинные ряды бойцов.
И вдруг, точно вспомнив что-то, командир одного из кавалерийских полков подал команду:
— Для приветствия героев, погибших в боях за город, полк, сабли к бою!
Зашелестели стальные клинки и взметнулись вверх.
Придерживая лошадей, в торжественном молчании полк церемониальным маршем проходит мимо Ахсарова.
На острие сабель играет солнце. Солнце победы, за сияние которого верный сын осетинского народа Энвер Ахсаров отдал свою жизнь.
Полк уходит все дальше и дальше на запад, туда, где продолжаются бои
администратор сайта
